Ангелоподобный превратно истолковал мою реплику:

- По-моему, вы что-то недоговариваете.

- Да о чем тут говорить, - бросила я в сердцах. - Вы не хуже меня знаете, что все это из-за Парамонова.

- Вы так думаете? - напружинился Ангелочек.

- Да, я так думаю, - отчеканила я, - а вы что, думаете иначе?

- Мы? - Как-то незаметно помощник Сомова оказался возле меня и теперь пытливо заглядывал мне в глаза. Двигался он быстро и бесшумно, как кошка на мягких лапках. - Мы не думаем, мы действуем.

- А что, для этого думать не обязательно? - фыркнула я.

Этот сомовский подручный был такой же темнила, как и его отчаливший в Ульяновск начальник, и манера отвечать на вопросы у него такая же. Разговаривают со мной, как с малолеткой. Им, видите ли, по долгу службы положено читать мои письма, выпытывать мельчайшие подробности и прочими способами лезть ко мне в душу, а я обязана отчитываться перед ними, ничего не требуя взамен. Даже извинений.

Ангелоподобный никак не отреагировал на мою дерзость, что лишний раз доказывало: он не принимает меня всерьез. Он видел во мне лишь важного свидетеля - и только, спасибо еще, что не вещдок. Тем ужаснее мое положение: мне ведь не на кого больше рассчитывать, особенно теперь, когда моя квартира перевернута вверх дном, и еще неизвестно, что ожидает меня завтра, послезавтра, через неделю. До тех пор, пока Парамонов не найдется. Если найдется вообще.

- Я боюсь, - призналась я ангелоподобному и уставилась на затоптанный ковер, который я так тщательно пылесосила пару дней назад. - Не представляю, как я останусь здесь одна.

Ангелочек немного помолчал, а потом сказал:

- А вам и не стоит здесь оставаться. Это действительно опасно, а потому будет лучше, если вы переедете отсюда. Я сейчас же отвезу вас в один дом, где вас никто не найдет.

- На конспиративную квартиру? - грустно пошутила я и прибавила:

- А я думала, что свидетелей защищают только в Америке.