- Нам нужно торопиться, - снова напомнил о себе помощник майора Сомова.

- Иду, иду! - В сердцах я толкнула дверь сильнее, чем следовало, и, похоже, слегка задела Ангелочка. Сам виноват, зачем подошел так близко. Извините, - все же буркнула я.

- Ничего страшного, - пробормотал златокудрый.

В прихожей я задержалась еще на пару минут.

- А как быть со всем этим? - я имела в виду разгром, учиненный в квартире.

- Мы здесь еще поработаем, - пообещал Ангелочек, - тут могут быть отпечатки пальцев и прочее...

- Вам виднее, - выдохнула я, покидая свое поруганное жилище.

Перспектива вторичного обыска моей квартиры на предмет обнаружения отпечатков пальцев неизвестного злоумышленника меня уже не пугала. Я почти смирилась с тем, что волею обстоятельств, которые хорошо вам известны, моя личная жизнь оказалась выставленной на всеобщее обозрение, как бесхозный труп в анатомичке мединститута, где любой "хвостатый" студент может кромсать его скальпелем в порядке тренировки. Кажется, они именуют манипуляции с мертвецами препарированием, только я думаю, как ни назови, все равно это форменная живодерня. Была у меня одна подружка из второго медицинского. Уж не знаю, какими судьбами она затащила меня в их так называемый музей с заспиртованными младенцами в банках, но впечатлений от той экскурсии мне хватит на всю оставшуюся жизнь. А более всего тогда меня потрясла мысль, что теоретически заспиртованным младенцем могла быть и я, просто мне выпал другой, счастливый билет. И вот теперь, когда я стала взрослой и самостоятельной особой (по крайней мере, так считалось еще совсем недавно), судьба, словно в насмешку, сунула меня в стеклянную банку для анатомических препаратов. Смотрите, изучайте!

- ..Прошу вас, - голос Ангелочка вырвал меня из моего псевдофилософского забытья.

Ангелочек стоял возле белого "жигуля" довольно затрапезного вида, припаркованного у подъезда, и даже успел гостеприимно распахнуть заднюю дверцу.