— Жора, этого человека зовут Константин, — сказала я.

Георгий удивленно взглянул на меня:

— Полинушка, и откуда же ты это знаешь? Он что, твой знакомый?

— Можно сказать и так, — осторожно заметила я. — Но может быть, ты сначала позовешь своих специалистов, пусть осмотрят. Тогда и поговорим.

И я ретировалась в комнату, где на диване приходила в себя Ольга. С первого взгляда я заметила, насколько убыло в бутылке коньяку. Испаряется с ужасающей быстротой! Ну да ладно. Зато сестренка оправилась от шока и смотрит теперь более-менее осмысленно.

Пока в моей квартире работали эксперты, производя различные замеры и осмотры, Жора решил побеседовать со мной. Он заглянул в комнату и сказал:

— Поля, пойдем на кухню.

Я возражать не стала — и мы сели в кухне, вооружившись горячим чаем. Правда, я предпочитаю кофе, который Жора решительно не переносит. А мне необходимо наладить с ним контакт — так просто это дело оставить невозможно. Поэтому и угостила я Овсянникова чаем.

— Откуда ты знаешь этого человека? — спросил у меня Жора, глядя глуповато-телячьим взглядом.

— Он сегодня был у меня, звонил по телефону и пил чай, — заметила я. — Так что его отпечатки могут быть во многих местах. У мальчишки были проблемы, теперь я вижу, что серьезные. И он мерз на улице. А я предложила ему согреться.

— Полина! Ты с ума сошла! Приводить в дом совершенно незнакомого человека — да как ты могла! — разразился Жора непривычно пылкой тирадой. Он обычно даже не пытался кричать на меня — знает, как я реагирую на нотации. Но теперь его, видимо, прорвало. — Ладно, Оля, — она как ребенок. Но ты… Я думал, у тебя есть рассудок!

— Иди к черту, Овсянников! — буркнув, я потерла переносицу — что-то голова разболелась. — Неужели я могла оставить беспомощного парнишку замерзать на улице? Между прочим, он сидел на морозе в пятнадцать градусов в том, в чем лежит сейчас.