- Чувствую, на улице будет драка, - бесстрастным голосом заметил Пашка.

- Такое у вас часто бывает? - спросил Олег.

- Случается, - уклончиво ответил приятель. Олег закурил. Мытищинцев вывели из помещения, и все в зале вошло в прежнюю колею. Танцы продолжались.

- Ну, мне надо работать, - сказал Пашка, вставая. - А ты, если хочешь, посиди еще. Выпивка за мой счет.

Он ушел, а Беляев еще некоторое время сидел в одиночестве, курил, смотрел на танцующих. К нему подсели две размалеванные девицы, одна нахально схватила его за рукав. Олег спокойно отвел руку, раздавил сигарету в пепельнице, встал и направился к выходу.

Был уже поздний вечер. Сверкали неоновые огни, отражаясь в стеклах припаркованных у тротуара машин. Поодаль, в тени небольшого сквера, мелькали темные силуэты. Драка была в разгаре. А в дверях бара, скрестив на груди руки, стояли охранники и с явным удовольствием наблюдали за потасовкой. Олег тоже остановился посмотреть.

Губы его кривились в усмешке. И это называется "бандиты"! Даже драться толком не могут. Дерущиеся носились среди деревьев, сталкивались, слышались характерный звук ударов, короткие выкрики и ругань. Кто-то уже лежал на газоне. Один из бритоголовых отбивался от троих, держа в руке "розочку" от расколотой бутылки. Временами из полутьмы сквера на освещенный тротуар выбегали окровавленные парни. Наскоро утеревшись, они снова возвращались в сквер.

Троица дралась отчаянно, отбиваясь от численно превосходивших их противников. Никто из мытищинцев и не подумал удрать, так что, минут пять понаблюдав за дракой, Олег изменил о них мнение. Один из бритоголовых лежал на земле, его месили ногами сразу четверо; двое других, все в крови, отходили к машинам.