- Идем, - Андрей подхватил его за плечо. - Блокпост недалеко.

Беляев чувствовал, что сойдет с ума, если хотя бы на минуту задержится в этом страшном подвале. Андрей потащил его вверх по ступенькам. Они вышли под открытое небо, по которому ползли черные грозовые тучи, скапливаясь на западе. Бой в городе не затихал. Вспышки прочерчивали темень то справа, то слева. Где-то глухо взрывались снаряды и почти непрерывно, один за другим, принимались строчить автоматы.

Андрей донес Олега до угла. Здесь они сделали передышку. Голень горела огнем, ноги отказывались повиноваться.

- Нет, больше не могу, - прошептал Беляев пересохшими губами.

- Надо дойти хотя бы до того дома! Здесь мы на самом виду...

- Иди один...

- Кончай дурить, - с каким-то остервенением Андрей взял его под мышки и поволок по разбитому асфальту.

Они все время держались в тени какого-то здания. Мозг Олега судорожно, из последних сил, цеплялся за нити реальности. Впереди показалась распахнутая дверь. Они пролезли в нее, а потом наступила могильная тишина. Олег видел вспышки, голову Андрея рядом с собой. Дальше они поползли. Андрей что-то говорил. Беляев видел его шевелящиеся губы, но ничего не слышал: в ушах стояла мертвая тишина. Андрей остановился. Его лицо было красным. И все вокруг стало красным в этой липкой, застилавшей глаза пелене. У Олега уже не было сил разжать зубы и сказать, что он ничего не слышит. Он только отрицательно покачал головой. Тогда Андрей снова взвалил его себе на спину и пополз...

...- Живи пока у нас, - старик хлопнул Беляева по колену. - Квартирка маленькая, но ничего, поместимся. Я уж привык спать на кухне.

Он снова плеснул себе водки и выпил. Потом, сокрушенно мотая головой, взялся за ботинок с оторванной подошвой. Лена все еще стояла в дверях. Взгляд Олега задержался на ней, и она, потупившись, отвела глаза. На ее овальном личике проступила легкая краска.