Прежде чем поделиться личными наблюдениями о деятельности советских органов госбезопасности в 60—90-х годах — это период моей непосредственной работы в них — хочу кратко сказать о той поистине магнетической силе, которая увлекла меня на нелегкие таинственные пути спецслужб.

Родился я в подмосковном поселке Рогачево — ровеснике города Дмитрова, основанному Юрием Долгоруким и названного в честь сына Дмитрия. Сам город Дмитров и несколько других поселений служил форпостом для защиты Москвы. Рогачево (есть версия, что название идет от слова «рогатки», что ставились на сторожевых засеках) было одним из ее сторожевых пунктов. Отсюда начиналась ее оборона…

Войны часто опаляли мою родину… До Рогачева добирались когда-то отряды наполеоновской армии в поисках пропитания для себя и сена для своих коней. В 1941 году немцы заняли поселок Рогачево, наполовину уничтожив его. Во время недолгой оккупации в нем был развернут немецкий госпиталь. С ним связано чудовищное злодеяние, которое я не в силах забыть… Не предвидя стремительного наступления советских войск, освободивших Клин, Калинин и Ржев (в Дмитров немцы не смогли войти) немецкая часть вынуждена была спешно отступать. В панике немцы не стали эвакуировать своих раненых солдат. Они подожгли школу-госпиталь и расстреляли тех немногих, оставшихся в живых своих соотечественников, пытавшихся выбраться из огня. Приказ был кощунственный — «нельзя оставлять их в русском плену…». Немцы стреляли в немцев.

Вторая мировая война унесла более 20 миллионов жизней советских людей. В нашей семье погибли два моих старших брата Михаил и Георгий. Помню, как мама не один год выходила на околицу, усердно молилась и все ждала, что кто-то из них появится на дороге к дому.