Среди наиболее удачливых разведчиков русского генштаба на спецкурсах КГБ в Минске называли военного атташе полковника Александра Чернышева. Значительно позже я прочитал о нем в романе «Каждому свое» Валентина Пикуля, где он пишет про русского разведчика:
«Была очень снежная зима, близился 1810 год. Александр I благословил Чернышева пожеланием:
— Если планы Наполеона о войне с Россией уже существуют, они должны лежать вот здесь… на моем столе. Потом проси у меня что хочешь: я для тебя все сделаю!»
Военный атташе, — пишет Пикуль, — был очень красив, в него парижанки влюблялись напропалую. Изображая повесу, ловко интригуя через женщин, он подкупает чиновников Наполеона.
1810 год стал роковым для Наполеона. Сверхсекретный план нападения на РОССИЮ был закончен 4 марта, и этот документ вскоре очутился на столе русского императора в Зимнем дворце! (Наш маститый историк Евгений Тарле писал о миссии Чернышева: этот ловелас узнавал в Париже такое, что другим иностранным разведчикам и во сне не снилось).
Перед Первой мировой войной не менее удачливым разведчиком был полковник российского генерального штаба военный агент (по современному — военный атташе) М.Марченко. Он получал ценнейшую информацию от завербованного им начальника контрразведки генерального штаба Австро-Венгрии полковника Альфреда Редля. Благодаря М.Марченко, в конце 90-х годов прошлого столетия в генштаб регулярно поступали достоверные и крайне ценные сведения, касающиеся военных планов, вооружений, военного и экономического потенциала Австро-Венгрии и союзной ей Германии. Именно через Редля российский генштаб получил такие важнейшие сведения, как «План-3» нападения на Сербию и «План стратегического развертывания армии Австро-Венгрии против России».