По отживавшим свой век воровским "понятиям", убивать за деньги низость и позор. Не говоря о том, что связываться с бабой в таком деле просто глупость.

Корень уже стал прикидывать, как повернуть разговор, чтобы не просто послать Женьку куда подальше, но и раскрутить беспредельщицу на кругленькую сумму под угрозой вынесения вопроса на обсуждение широкой уголовной общественности.

И вдруг прозвучало:

- Десять тысяч. Зеленых.

- ... Сколько?

- Пять - прямо сейчас. Пять - после "работы".

Это было не просто серьезно. От этого было невозможно отказаться.

Костя попыхтел, поерзал, почесывая в затылке, хряпнул еще один полный до краев стакан водки и просипел:

- Заметано. Сколько мне сроку? Дело серьезное, его надо чисто сделать.

- Чем быстрей, тем лучше.

- Можно и быстро. Давай бабки и готовь остальные.

Когда, неловко распихав пачки полученного аванса по карманам куртки, кряжистый, с виду неуклюжий Корень вывалился из Женькиной квартиры, хозяйка апартаментов упала на свой роскошный диван, впилась ярко накрашенными длинными ногтями в кожаную обивку и ее судорожно искривленные губы выдавили:

- Все, конец тебе, сука.

Но через час, прикончив в одиночестве бутылку любимого "Амаретто", Женька уже лежала на диване в лирическом настроении, обдумывая те загадочные фразы, которыми она повергнет в шок городскую публику. Нужно было решить: как, не подставившись ментам, довести до всеобщего сведения, что значит связываться с грозной Каблучковой.

Корень, в не менее радужном настроении, потопал в сторону ресторана "Магадан", где сейчас наверняка отдыхали "братки". За последнее время он многим задолжал и, как человек порядочный, решил, во-первых, со всеми рассчитаться, а во-вторых, "оторваться" за последние недели вынужденно скромной жизни.