– Жара, наверное, свела меня с ума, – поделился я с владельцем или работником (во всяком случае, кроме нас двоих, поблизости никого не было). Он усмехнулся, взъерошив рыжие волосы:
– Че не так?
– Если это «Кадиллак», – я пнул по колесу машины, – то я снежный человек.
Улыбка стала еще шире. Он не повел и бровью.
– Не нравится – найду другого.
– Что-то я не вижу очереди.
Парень махнул рукой:
– Это мое дело. Забирай колымагу и уматывай, пока я не дал тебе пинка. Бродяге твоего типа солидные тачки не по карману.
Я спросил как можно вежливее:
– А вы такие имеете?
Грациозной походкой медведя он пошел на меня.
– Ну, ты…
Я решил стоять на своем.
– Вот моя цена за три дня. – Я вытащил из кармана три мятых бумажки и помахал перед веснушчатым лицом. – Не согласен – расстаемся с миром.
Рыжий поднял глаза к небу, вероятно, подсчитывая прибыль:
– Черт с тобой. Забирай.
– То-то, командир.
Он сплюнул на горячий песок:
– Только не забудь вернуть в срок.
Машина оказалась на удивление юркой. Поднимая уличную пыль, я несколько часов колесил по городу, неплохо изучив его. Разумеется, с Приреченском Южноморск не шел ни в какое сравнение, хотя и от своего родного городишки я никогда не был в восторге. Наверное, мало кто понимал, почему вообще Южноморск считали городом. Здания выше одного этажа, горделиво украшавшие центр, можно было пересчитать по пальцам. Немногочисленные широкие мостовые плавно перетекали в частный сектор, составлявший, пожалуй, большую часть Южноморска.