- В одиночку?

Она была слишком крутая девочка, чтобы играть в жеманницу. И я честно ей ответил:

- Ну да, когда хочешь поплавать и позагорать, сопровождающие не нужны.

- А разве вы не страдаете от одиночества? Вам разве не скучно без газет, без радио?

- А вам?

Она рассмеялась - таким журчащим смехом. Ну, то есть, смех был, понимаешь, вполне человеческий, теплый - он словно прорвал оболочку этой её ослепительной красоты. Тут я уж её стал совершенно откровенно разглядывать, не скрывая восхищения её красотой. Докурив, она затушила сигарету в пепельнице, встала и поблагодарила за гостеприимство. Она грациозно перепрыгнула через борт в воду - при этом умудрившись не замочить сумочку с "пушкой", - подхватила одежду, чемодан и побрела к берегу. Она ушла вдоль берега к дальней оконечности островка и скрылась в зарослях кустарника наверное, легла поспать. А я вытянулся на палубе и стал думать о ней. Я понял, что за всеми этими её как бы невзначай заданными вопросами скрывалось желание прощупать меня. Но она все же была слишком хорошенькая, чтобы я слишком серьезно отнесся к её допросу.

Я проспал два часа, потом даже помыл яхту. Я искупался и даже подумал сплавать за песчаный мыс, где она скрылась. но оставил эту затею. Вместо того я достал удочку и поймал классного снука. Потом я понырял, наловил устриц и пожарил рыбу. Ее не было видно, И я подумал, что она уже покинула островок...

- Это как же? - брякнул Хэл.

- Не знаю. Точно так же я не знал, как она на этот остров попала. По правде сказать, я об этом - и ни о чем вообще - не думал. Все случившееся показалось мне сном... Но слушай что дальше было. Я громко крикнул в кустарник:

- Не хотите поужинать?

- Большое спасибо, хочу! - ответила она и внезапно выросла из-за кустов. Может быть, она все это время за мной оттуда наблюдала - не знаю. Она была вся перемазана кремом для загара и покраснела как рак от перегрева. Она подхватила свои вещи и снова потопала по воде к "Морской принцессе". А прилив уже начался, и в десяти футах от берега вода доходила ей до плеч.