- Скрываетесь от алиментов? - Нет,- удивлённо ответил я. Он мгновение подумал.

- Алкоголик? - полуутвердительно спросил он с некой грустью.

- Вовсе нет, - ответил я. И это было полной правдой в те годы.

Уже раздумий не было, и Рабинович с пониманием сказал: - Имеете судимость, жить в Москве нельзя.

- Ни разу не судили, - ответил я, провидчески добавив, - пока что

И задал Рабинович замечательный вопрос:

- А что же вы тогда к нам поступаете?

- Поездить хочется,- сказал я честно.

- Евреи любят ездить,- согласился Рабинович. Я молчал.

- Особенно в молодости, - настаивал Рабинович. Мне снова было нечего возразить.

- Пишите заявление, я завизирую, идите к главному энергетику, - сухо сказал мой будущий начальник (дивным и спокойным ко всему на свете оказался позже человеком).

Главный энергетик сидел этажом выше и понравился мне с первого взгляда, мы потом с ним очень подружились. Был он из приволжских немцев, побывал некогда в лагере, начитан был, умён и тоже горестно спокоен. С ним решил я для проверки пошутить и, сев возле стола его, сказал, как будто упреждая:

- Я не алкоголик, не скрываюсь от алиментов и ни разу не судим.

- Это говорит о вас негативно,- холодно откликнулся ещё один мой будущий начальник. - Будьте добры подождать в коридоре, мне надо позвонить.

Думая растерянно и с интересом о загадочной конторе, я курил и ждал. И тут ко мне вдруг подошёл средних лет и очень интеллигентного вида человек, попросил огня, прикурил, выдохнул дым и вежливо спросил, не я ли тот новый прораб, что сейчас к ним поступает на работу. Я утвердительно кивнул. И человек сказал, очень прямо глядя на меня:

- Вам будут говорить, что мы прорабов посылаем на хуй, вы не верьте, они у нас сами идут.