Перед нами рухнувшая карьера, угроза безработицы, вечная проблема, где достать денег, - и это через триста лет, на Земле и на Марсе! Человек далекого будущего во власти железной долларовой хватки, она душит, душит, душит...

А в прелестном, с горьким привкусом опавших осенних листьев рассказе "Через речку, через лес", который я ставлю в один ряд с лучшими лирическими новеллами Бредбери, мы читаем: "...не думаю, чтобы из твоего плана что-нибудь вышло. Не успеем. Враг осадил нас, нам просто не хватит времени".

Значит, опять война! Безжалостная, всесокрушающая война, от которой можно укрыться разве что... в прошлом.

Инженер Форбс, служащий в Управлении времени, с лихорадочной поспешностью отправляет своих детей Пола и Элен на ферму к их прапрапращурам, в конец XIX века. "Подумай, - пишет инженеру его брат Джексон, - какое смятение ты внесешь в души этих двух добрых людей, когда они поймут, в чем дело. Они живут в своем тихом мирке, спокойном, здоровом мирке. Веяние нашего безумного века разрушит все, чем они живут, во что верят". А вот последние строки письма: "Если я успею все здесь закончить и выберусь отсюда, я буду с тобой, когда придет конец".

Вот и выходит, что Саймаку завтрашний день представляется "западней будущего", в которой заперты "бедные люди, бедные испуганные дети", т. е. таким же, а может, и еще худшим, нежели в представлении среднего американца, выглядит сегодняшний день с расширяющейся войной во Вьетнаме, чугунной тяжестью налоговых сборов, неурядицами на бирже, искусственно взращиваемым страхом перед термоядерным побоищем и т. д. и т. и. Этот порок пли, скажем мягче, привычка моделировать будущее посредством стандартного трафарета - сегодняшней американской действительности - является общим для огромного большинства американских писателен-фантастов, и в частности для Саймака.

Но несмотря на просчеты Саймака в области социологии, мы в его лице имеем дело с большим и интересным писателем, который твердо н последовательно отстаивает свои убеждения.