Впрочем, когда пару лет назад я ее спросил, участвовал ли бы ее отец в «маршах несогласных», Ксения Анатольевна ответила довольно твердо:

– Я думаю, если бы Анатолий Александрович был жив, может быть, вообще по-другому политическая ситуация складывалась бы в нашей стране, и «марши несогласных» были бы не нужны.

Интересно, что тогда же – в середине 1970-х, видимо, у Путина сформировался еще один из его доминирующих жизненных принципов: ни при каких обстоятельствах «не показывать уши». То есть максимально возможно действовать чужими руками. Он сам подчеркивает, что в КГБ за этим очень пристально следили. Путин в этом смысле оказался блестящим учеником. Чего только стоит история с Конституцией России, которую Владимир Владимирович, будучи президентом, представлял едва ли не «священной коровой», отказавшись вопреки воле народа идти на третий президентский срок, но которую моментально в выгодном для себя ключе исправил руками своего ставленника – президента Медведева. Увеличил президентский срок с 4 до 6 лет.

Мое глубокое убеждение, кстати, что именно принцип «не показывать уши», вживляемый в головы сотрудников КГБ на уровне подсознания, и не позволил им активно воспрепятствовать развалу Советского Союза. Профессиональная привычка оказалась превыше чувства долга перед Родиной.

Фактически подтверждает эти мои выводы и один из руководителей КГБ Филипп Бобков:

– Да, круг потенциальных разрушителей Советского Союза КГБ был всегда известен, но трогать их тогда было нельзя, потому что в государстве уже не было той власти, которая хотела бы удержать страну от распада. Тронь тогда КГБ хоть кого-то из них, начался бы такой крик!..

…А крик, как мы помним из откровений Владимира Владимировича, в КГБ любили меньше всего.