Его маленькая машина "триумф-4" стояла возле входа в ресторан. Через десять минут быстрой езды, лавируя среди автомобилей, он подъехал к своему магазину.

Крупный китаец, рассматривавший нефритовые безделушки в витрине, увидев Саду, повернулся, открыл дверь его машины и спокойно уселся рядом.

- Отвези меня куда-нибудь, где мы могли бы без помех серьезно поговорить.

Саду вновь принялся лавировать среди нескончаемого потока автомобилей, спустился по улице Риволи, с трудом обогнул площадь Согласия и поехал вдоль Тюильри.

- У нас есть одно очень срочное дело, - сказал Иет Сен. - Именно вы должны его уладить. Это, кстати, большая честь для вас... Попытайтесь остановиться у Лувра.

Саду ощутил некоторое беспокойство. Он посмотрел на китайца, сидевшего с непроницаемым выражением лица и скрещенными на животе руками. Сейчас как раз был час завтрака, и он не без труда нашел место, где можно было поставить машину.

Иет Сен вынул из кармана номер "Франс Матен" и передал Саду, указав на фотографию с надписью: "Знаете ли вы эту даму?"

- Эта женщина должна умереть не позже послезавтрашнего дня, - сказал он. - Мы окажем вам всю возможную помощь, но детали операции вы должны разработать сами. Сегодня вечером к вам придет один человек. Это весьма аккуратный исполнитель, но он лишен всякой сообразительности. Шефом в этом деле будете вы. Слушайте меня внимательно.

Саду слушал, судорожно сжав руль "триумфа". Он видел себя у подножия какой-то высокой стены. Его мелкая ненависть к Штатам, его любительская месть - все кончилось. Саду должен был перейти к серьезной работе, и он не знал, радоваться или огорчаться этой перемене. Но интуитивно он понимал, хорошо это или плохо, но приказ Иет Сена должен быть выполнен.

Улица Бонд-стрит в Лондоне производит на туристов неизгладимое впечатление. После закрытия в половине шестого магазинов, представители всех стран мира продолжают прохаживаться вдоль витрин, в которых выставлены на обозрение толпы старинные гравюры, редкие книги, ткани, роскошные фотоаппараты и дорогие безделушки.