Генерал хмурил брови, и мы решили, что он сердитый, а он разглядывал нас очень внимательно и незаметно вздыхал: скоро этих мальчиков он поведёт в бой, в котором кто-то из них погибнет, так и не успев стать взрослым. Даже научиться стрелять как следует не успеют... Мальчики...

Генералу совсем недавно исполнилось тридцать восемь лет, и по этой причине он считал себя стариком, хотя сам ещё любил поиграть в футбол, побегать на лыжах, побороться с товарищами, пошутить, побаловаться и никаким стариком пока что не был, а просто был постарше своих солдат и как их командир должен был о них заботиться. Недаром солдаты часто называют своих командиров "батя", что значит - отец.

"Эх, кормить бы их сейчас получше, - думал наш "батя", - а то вытянулись, как жерди, но и худющие тоже, как жерди..."

На голове генерала была надета генеральская фуражка со звездой, и на погонах - по большой звезде, а на широкой генеральской груди, на кителе Золотая Звезда Героя Советского Союза.

Генерал шёл вдоль строя бригады, останавливался против каждого батальона и громко произносил:

- Здравствуйте, товарищи гвардейцы!

А те, против кого он останавливался, набирали в грудь побольше воздуха и в один голос отвечали:

- Здравия желаем, товарищ гвардии генерал!!!

А он снова шёл дальше и снова здоровался.

Так он дошёл до нас, остановился, приложил ладонь к козырьку и тоже поздоровался. Но не успели мы набрать в грудь побольше воздуха, чтобы ответить ему: "Здравия желаем, товарищ генерал!", как из самого заднего ряда, где стояли те, что поменьше ростом, вдруг кто-то звонко, по-мальчишески крикнул:

- Здорово, дядька!..

Генерал даже вздрогнул от удивления, даже опешил, ведь так в армии здороваться не полагается. Но он и виду не показал, что растерялся, а спокойно спросил:

- Это кто же меня дядькой назвал?

- Я! - раздался голос из самого заднего ряда.

Генерал подумал: рассердиться ему на этот голос или не стоит? Но сердиться на первый раз не стал, а сказал: