Компьютеры ЦРУ нажили на этом головную боль. Не говоря уже о многих и многих информаторах. Женщина, взорвавшая бомбу на Чёрч-стрит, неизбежно должна была быть известной в террористических кругах, а проявленное ею хладнокровие свидетельствовало о том, что она отнюдь не новичок. Исходя из этих скудных предпосылок, ЦРУ сообщило ее приметы различным европейским спецслужбам и получило около двадцати имен. Причем цвет волос и даже глаз в расчет не принимались. Как известно, с помощью контактных линз его легко изменить. Затем, в результате рутинных операций, были выявлены наиболее вероятные "кандидатки". Гудрун Тиндорф была "лучшей" из них. И последний довод в ее пользу: в ее досье было записано, что она говорит по-голландски. Так же как и южноафриканцы.

- А больше у вас ничего на нее нет? - спросил Ферди.

- Ничего, - признался Малко. - Она использует массу псевдонимов и может достать фальшивые документы наивысшего качества.

- Мы все-таки прокрутим ее вместе со службой иммиграции, - заметил Ферди.

- На мой взгляд, - предположил Малко, - ее давно уже нет в стране. Это не тот человек, что любит понапрасну рисковать.

- С момента взрыва мы следим за аэропортом и за всеми пограничными пунктами, - возразил южноафриканский полковник.

Но можно ведь переправиться и морем, и подпольными каналами...

Некоторое время полковник молчал, как будто размышляя, сказать или не сказать. Наконец, вынув листок из кармана, он протянул его Малко.

- Вот что мы получили два дня тому назад. Не исключено, что Гудрун Тиндорф еще здесь.

Взяв листок, Малко прочитал несколько строк, напечатанных на машинке на английском языке: "Если Нельсон Мандела и Уолтер Сизулу не будут освобождены до конца недели, ждите новых взрывов. Умкхонто Ве Сизвек".