— Точно. Но дело в том, что я не хочу идти в «Холидей Инн» из-за слежки.

Они остановились у светофора. Заинтригованный, американец повернулся к Малко.

— Слежки? А куда же тогда вы направляетесь?

— Я не все сказал нашим южноафриканским друзьям, — признался Малко. — Мы опасаемся, что жажда мести отрицательно повлияет на их рассудительность.

— У вас есть информация об этой Гудрун Тиндорф?

— Да.

— Вы знаете, где ее найти?

— Вполне возможно, если она пренебрегла осторожностью или просто поленилась.

— Но что вы будете делать? — с тревогой спросил резидент. — Вы не собираетесь...

По его мнению, люди из Оперативного управления в любой момент готовы были перебить все живое на земле.

— Я ничего ей не сделаю, — пообещал Малко, — но вот если последить за ней, можно наверняка выйти на кое-что интересное. А потом мы подключим южноафриканцев. Они сейчас в таком шоке от всего того, что случилось, что могут тут же арестовать ее, если я сообщу им, где она скрывается. К тому же, еще ничего не ясно. Я не хочу выглядеть смешным, если мои сведения окажутся неверны.

— Так где же она?

Малко выжал из себя улыбку.

— Я не уполномочен говорить вам об этом. Остановите здесь, пожалуйста.

Джон Бартер остановился у комплекса из семи кинотеатров.

— Надеюсь, вам не придется долго искать такси, — сказал Малко. — А машину вашу сможете забрать завтра утром.

Американец нервно сглотнул. Таковы правила игры.

— Оружие у вас есть?

— Нет.

— Эта женщина опасна.

— Знаю.

Он пересел на место водителя и нажал на газ. «Бьюик» мягко тронулся, и неподвижный силуэт Джона Бартера быстро растворился в сумерках.

«Бьюик» несся по автотрассе № 1, соединяющей Преторию с Йоханнесбургом. Фары высветили щит с надписью «Соуэто». Вот уже неделя, как «черные» пригороды, «тауншипы», как называли их южноафриканцы, представляли собой пробудившийся вулкан. Несмотря на все усилия полиции, банды чернокожих продолжали грабежи, поджоги, убийства.