…Вот ионолет вырулил на длинную, плавно поднимающуюся вверх эстакаду. Тревожно завыли сирены, предупреждая всех об опасности. Обслуживающий персонал скрылся в убежища. Еще раз прозвучали сирены, и вдруг из дюз двигателей вырвались… солнечные лучи! Через мгновенье полыханье у дюз превратилось в ослепительные солнечные протуберанцы, по аэродрому прокатился грохот, и ионолет, чуть качнувшись, заскользил вверх по эстакаде. Еще мгновенье — и удивительная машина скрылась с глаз. Тут только вы вспомнили, что не было обычной перед полетом суеты с заправкой ионолета. Неужели у него так много горючего? Нет, на ионолете совсем нет горючего!

Энергию он получает с земли. Вон в конце эстакады возвышается огромное зеркало. Это антенна. На нее подаются электромагнитные колебания сверхвысокой частоты. А антенна направляет их дальше, на ионолет, огромные крылья которого служат приемными антеннами. Вот почему они так велики. Сконцентрированная энергия передается с крыльев в реактивные камеры, где вспыхивает сверхмощное электрическое пламя — так называемый безэлектродный вихревой разряд. Воздух засасывается в камеру или в полете попадает в нее под напором. Там он раскаляется, его молекулы расщепляются и ионизируются; из сопел двигателей с колоссальной скоростью вырывается струя газа — те самые протуберанцы, которые мы видели на взлете.

И все же ионолет привязан к источнику энергии, к излучающей антенне. «Альбатрос» Робура-Завоевателя, а позднее его «Ураган» совершенно не зависели от каких бы то ни было источников энергии. Воздух, который служил им опорой, был для них и кладовой энергии. Эта мысль казалась фантастической не только современникам Жюля Верна — совсем недавно она казалась такой и нам, привыкшим не удивляться самым необыкновенным открытиям науки наших дней.

Но лет сорок пять тому назад ученые обратили внимание на странное явление: в безлунном ночном небе был обнаружен «лишний свет». Он не излучался звездами. Более того, оказалось, что значительная часть спета, которым залита ночью земля, берется неизвестно откуда! Ученые терялись в догадках, пока к 1925 году не выяснилось, что «лишний свет» излучает в своем спектре зеленую линию, точно такую же, какую дает атомарный кислород, то есть кислород, молекулы которого распались.