Возлагая на замысел этого романа особенно большие надежды, автор справедливо полагал, что «Двадцать тысяч лье под водой» будет одним из лучших его произведений.

Идея кругосветного подводного плавания многим современникам Жюля Верна казалась совершенно несбыточной, так как многолетние усилия изобретателей подводных лодок в то время еще не привели к сколько-нибудь ощутимым практическим результатам. Но Жюль Верн никогда не сомневался в том, что вековая мечта человечества о завоевании подводных глубин рано или поздно воплотится в жизнь и что его идеальный подводный корабль отнюдь не является плодом беспочвенной фантазии.

«Я уже писал тебе однажды, — сообщал он своему отцу незадолго до выхода романа, — что мне приходят в голову самые неправдоподобные идеи. Но на самом деле это не так. Все, что человек способен представить в своем воображении, другие сумеют претворить в жизнь».

Такие же мотивы звучат и в письмах Жюля Верна к издателю, которому идея романа о кругосветном путешествии в глубинах Мирового океана показалась сначала необузданно-фантастической.

«Трудность заключается в том, — писал ему Жюль Верн летом 1868 года, — чтобы сделать правдоподобными вещи очень неправдоподобные. Но, кажется, мне это удалось; теперь остается только тщательная работа над стилем. Некоторые места потребовали бы красноречия г-жи Занд».

Подготовив к печати первый том романа, который в основном был им написан на борту яхты «Сен-Мишель», курсировавшей вдоль берегов Ламанша, Жюль Верн осенью 1868 года поднялся вверх по Сене и прибыл на яхте в Париж, чтобы вручить рукопись издателю. Незадолго до этого писатель уведомил его о своем предстоящем приезде: «Я буду в Париже 1 октября, дорогой Этцель, и если вы окажетесь на месте, то немедленно

прочтете первый том «Двадцати тысяч лье под водой».