Действительно, Жюль Верн высоко ценил творчество писателя, который, можно сказать, был его крестным отцом в литературе, поставив в 1850 году на сцене «Исторического театра» водевиль «Сломанные соломинки». Жюлю Верну был близок по духу жизнерадостный талант Дюма. Его всегда восхищало удивительное искусство прославленного романиста строить увлекательную, полную жизни и движения, стремительно развивающуюся фабулу, расцвечивать повествование блестящими остроумными диалогами, создавать привлекательные образы безупречно благородных и отважных героев. Поставив целью своей жизни написать многотомную серию «научных романов», Жюль Верн стремился воспринять и усвоить эти лучшие стороны литературного мастерства Александра Дюма. Если говорить о национальных традициях остросюжетного приключенческого повествования, на которые мог опереться автор «Необыкновенных путешествий», то, разумеется, он многим был обязан романам Дюма.

Однако, по сравнению со своим предшественником, Жюль Верн создал новый тип романа с особыми задачами и художественными приемами. Сходство между обоими романистами только внешнее, и афоризм Жюля Кларети — «Жюль Верн — это Александр Дюма, действующий в эпоху, когда красноречие Цицерона можно передать по телефону и руководить военными операциями по телеграфу» — хоть и эффектная, но довольно поверхностная аналогия.

Даже такой роман, как «Матиас Шандор», написанный по мотивам «Графа Монте-Кристо» в тот период, когда у Жюля Верна, по его собственному признанию, иссякли необыкновенные (то есть научно-фантастические) сюжеты и ему приходилось прибегать к «комбинированным сюжетам» с усложненной интригой, — даже и этот роман имеет не так уж много общего с произведениями Александра Дюма.