Ну и нарастающая активность нанохакеров. Они каждый божий день будут находить новые уязвимости в защите нанотехнологий, которые и сами ломают эту защиту с другой стороны. Хакнутый нанотехнологический код станет со скоростью света распространяться по пиринговых сетям, превращаясь в обычный «опен-сорс»…

Появятся регионы, которые с помощью нанотехнологий будут выходить из системы глобального хозяйства и глобального разделения труда, столь выгодного крупному капиталу. С каждым днем будет расти число регионов, замкнувшихся на самодостаточное местное производство и местный обмен и изрубивших зеленую валюту в капусту.

Капитализм быстро расслышит колокол, который звонит по нему. Но вести военные операции сразу в десятках регионах — это не под силу даже самым великим и ужасным. Тем более, что с каждым днем все слабее будут работать финансовые насосы, качающие средства из капиталистической периферии. Побегут в разные стороны компрадоры, приватизаторы, чиновники-коррупционеры и прочий персонал, обслуживающий финансовые каналы.

Капитализм возможно и мог бы спастись, если бы после потери контроля над нанотехнологиями, просто спустился на уровень ниже, замкнувшись в своих исконных англосаксонских вотчинах. Но это психологически невозможно для капиталистов. Потеря конкурентоспособности и снижение нормы прибыли — это хуже смерти. Так что капиталисты будут с отчаянием обреченных метаться эскадрильями из одного конца земного шара в другой, истребляя хакеров и прочих врагов демократии. Но мощь капитализма будет уже подорвана исчезновением спроса на его продукцию. Захиреет капитализм без прибыли, утратит лоск и джентльменские повадки.

А тут и внешний толчок подоспеет, со стороны великой периферии, за счет которой всегда существовал капитализм. Беспощадный негритянский бунт, переход сетей под контроль латиноамериканских революционеров, китайские боевые наноботы (на которых однако не написано, что они китайские), просачивающиеся через вентиляцию даже в наглухо забаррикадировавшиеся Пентагон и штаб НОРАД.