Подвергнув материалистической переработке диалектические достижения Гегеля в области логики, Маркс и Энгельс переосмыслили гегелевское понимание конкретного. Соглашаясь с Гегелем в том отношении, что конкретное в мышлении есть всегда результат процесса теоретического синтеза многообразных абстрактных определений, классики марксизма-ленинизма развили это положение на материалистической основе, установив, что конкретное в мышлении есть исторический и теоретический результат процесса отражения объективной конкретности. Примером такого конкретного может служить товарно-капиталистическая формация, теоретически воспроизведенная в «Капитале» Маркса методом восхождения от абстрактного к конкретному. Понятия, отражающие всеобщие формы и закономерности развития такого конкретного, суть конкретные понятия. Поэтому «общий закон изменения формы движения гораздо конкретнее, чем каждый отдельный “конкретный” пример этого»

Конкретное понятие отражает определенную сторону исследуемого целого со стороны ее специфической роли и функции в составе этого целого, в ее связи и взаимодействии с другими сторонами, в развитии заключенных в ней противоречий. Противоположность между конкретным и абстрактным относительна. Товар, как наиболее абстрактная и всеобщая форма капиталистического производства, есть в то же время простейшая экономическая конкретность, т. е. форма, заключающая в себе внутренние отношения, противоречие между стоимостью и потребительной стоимостью, развитие которого превращает товарное обращение в товарно-денежное, и далее — в капиталистическое обращение, как момент и фазу производства прибавочной стоимости. Таким образом, конкретные теоретические определения товара суть в то же время наиболее абстрактные определения капиталистического продукта.

Отражение действительности в мышлении истинно лишь в том случае, если оно конкретно. «…“Абстрактной истины нет, истина всегда конкретна”, как любил говорить, вслед за Гегелем, покойный Плеханов»