- Ну что ж, - согласился Мейсон с улыбкой, - трудно отказать ему в определенной дозе правоты. Конечно, если кто-то хочет столько потрудиться, чтобы обосновать свой скептицизм.

- Дело в том, что он хочет, - продолжала Диана Рэджис. - Он утверждает, что американцы, как маленькие дети. Приходит первый попавшийся человек и говорит: "Вы мечтаете о такой-то и такой-то утопии? Единственным способом достигнуть ее, это сделать так-то и так-то". И никто даже не задумывается, а начинают танцевать так, как им заиграют.

На лице Мейсона отражался все больший интересе.

- Мне нужно будет, наверное, поговорить с этим мистером Бартслером, заявил он. - Но перейдем к вашим личным неприятностям.

- Во всем виноват Карл Фрэтч. Это он...

- Не так быстро, - перебил Мейсон. - Я хотел бы услышать все по порядку. Кто такой Карл Фрэтч?

- Сын миссис Бартслер от первого брака, распущенный до мозга костей мелкий негодяй. Но это проявляется только тогда, когда с него спадает маска. Он воображает, что станет великим актером. Ходит на курсы и ни о чем другом не может разговаривать. Всю жизнь у него было все, о чем бы он ни пожелал и в результате он приобрел внешний лоск. На первый взгляд видны только его манеры. В действительности это распущенный, эгоистичный, фальшивый мерзавец, без малейших угрызений совести.

- А миссис Бартслер? - спросил Мейсон.

- Выдра! - выразительно фыркнула Диана Рэджис.

Мейсон рассмеялся.

- Я знаю, это во мне говорит раздражение, - сказала молодая женщина. - Но когда вы услышите, какой они выкинули со мной номер...

- Минуточку. Вначале приведем в порядок действующих лиц. Кто еще живет в этом доме?

- Фрэнк Гленмор, Карл Фрэтч, супруги Бартслер и домохозяйка, старая прислуга, которая находится в доме уже много лет. Орут на нее, как на ломовую лошадь, она глухая...

- Кто такой Гленмор?