- Сколько ему, собственно, лет?

- Скоро будет двадцать три.

- А военная категория?

- "С", неизвестно почему. Мне неприлично было бы спрашивать. Наверное, какой-нибудь сочувствующий врач осмотрел его под сильной лупой и доискался до какого-нибудь психического искривления, которое позволило признать его неспособным к службе.

- Что произошло после ужина?

- То, что обычно бывает в таких случаях. Он начал приставать ко мне прямо в машине.

- И что вы сделали?

- Сперва старалась быть с ним вежливой и призвать к порядку, но с него словно упала маска и я увидела его настоящую сущность.

- Как вы отреагировали?

- Я с силой ударила его по лицу, выскочила из машины и пошла пешком.

- А он?

- Нахал! Оставил меня возвращаться пешком.

- Далеко было до дома?

- Как мне кажется, несколько миль. Наконец, я остановила какую-то машину, подъехала к стоянке такси и велела таксисту отвезти меня домой. Только в такси я сообразила, что оставила в машине Карла сумочку и у меня нет при себе ни цента. Когда я иду на свидание, то всегда беру с собой на всякий случай пять долларов. Я сказала таксисту, чтобы он вошел со мной в дом и тогда я ему заплачу. Но от дома как раз отъезжало другое такси и на крыльце я встретилась с дамой, которая на том такси и приехала. Эта слегка прихрамывающая женщина, лет шестидесяти, оказалась очень благожелательной. Она слышала наш разговор и стала настаивать на том, что заплатит за меня таксисту. У меня не было времени даже спросить ее имя, потому что она нажала звонок и Фрэнк Гленмор открыл дверь. Она сказала, что звонила по телефону, а мистер Гленмор спросил: "О шахте?" и попросил ее войти. У меня не было возможности даже поговорить с ней. Мне стыдно, потому что я не поблагодарила ее, так была возбуждена. Я лишь попросила Гленмора, чтобы он был настолько добр и вернул ей деньги, а сама помчалась к себе, наверх. Я открыла дверь. Посреди моей комнаты стоял Карл собственной персоной. Ну, тогда меня понесло. Я велела ему сейчас же убираться, но он только усмехнулся этим своим отвратительным презрительным оскалом и сказал: "Все же я думаю, что останусь. Не смог с тобой справиться по-хорошему, придется по-плохому. Я хочу тебе кое-что сказать и советую меня внимательно выслушать".