— Чего же вы хотите и что предлагаете? — спросили нас.

— Необходимо, чтобы соответствующие отрасли промышленности значительно ускорили выпуск новых элементов, агрегатов, устройств, использующих последние достижения науки и техники, — отвечал Мясищев. — В частности, необходимо, чтобы полупроводниковые устройства, печатные платы и все, что входит в понятия микроэлектроника, микроминиатюризация и пока существует в опытных образцах, в ближайшее время стало реальной базой для самолетных систем автоматики. Тогда эти системы не будут столь громоздки, тяжелы и энергоемки, как сейчас. Это позволит нам, конструкторам-самолетчикам, по-новому решать многие взаимосвязанные вопросы, стоящие на пути создания сверхзвукового стратегического самолета. Это сделает возможным выполнение порученного нам правительственного задания — создание СДБ М-50 с заданными характеристиками…

— Ваши требования понятны, пожелания ясны. Мы тоже за новую технику. Но вот что неясно: почему конструкторы других наших ОКБ, например А.Н. Туполева, С.В. Ильюшина, тоже создающие современные самолеты, тоже работающие по заданиям правительства, не приходят к нам с требованиями, подобными вашим, а обходятся тем, что сегодня реально существует?

Наступил кульминационный момент этой беседы. Несколько смущаясь, Мясищев заговорил о том, что упомянутые конструкторы, при всем уважении к ним, не могут в данном случае служить примером, так как они просто еще не начали работать в области сверхзвуковой тяжелой авиации, они еще не дожили до тех нужд, о которых здесь рассказывалось.

— Но требования эти — не частные, не только наши, — Говорил Владимир Михайлович. — Все, о чем мы говорим и просим, завтра потребуется и названным вами ОКБ. Это веление времени.