Капитан предложил лейтенанту сделать перевязку, но тот отказался:

- Да ладно, у меня бинт еще чистый - сегодня не кровило.

- Ну, хорошо, - Пожарищенский встал. Поднялись и остальные. - Сейчас свертываемся, вернется дозор, и идем сюда! - Он ткнул указательным пальцем на вершину сопки, у подножия которой они только что сидели. - Сейчас нужно поговорить с солдатами, чтобы не шли кучно. Беду чую. - Почему не было второго нападения? Ведь знают же, знают, гады, что у нас потери большие, и машин больше нет... Здесь они где-то! Здесь... -убежденно вздохнул комбат, - Клюев, проверьте боекомплект, хотя, - какой к черту боекомплект!

Офицеры стояли молча. Клюев угрюмо сосредоточенно смотрел на сопку, а Вощанюк был радостно улыбчив. Это немного раздражало майора, но он понимал состояние Вощанюка и спросил у него:

- Решил, как сына назовешь, капитан?

- Да нет еще, - счастливо улыбнулся капитан, - думаю, может как отца, Сережкой?!

- Добро, - комбат хлопнул капитана по плечу, - а теперь вперед, вон уже дозор возвращается.

На далеком гребне холма показались фигурки солдат из дозора. С такого расстояния их можно было разглядеть только в бинокль, но и то помешало бы горячее марево, струящееся от земли. Да и единственный уцелевший бинокль был только у старшего дозора сержанта Князева, так что оставалось только терпеливо ждать новостей...

- Клюев, - окликнул майор уходящего к солдатам лейтенанта, - возьмите Шандру и еще двоих бойцов, пойдете в прикрытии. Если будут раненые, помогите санитарам.

- Вощанюк, вы пойдете в центре. Раненых рассредоточим между здоровыми. Я буду впереди. На сопку идем широкой шеренгой. Интервал не менее пяти метров. Все, идите. - Комбат пошел навстречу возвращающейся разведке.

Князев доложил, что ничего не обнаружили. За этой сопкой еще одна, немного выше этой. Комбат дал им десять минут перекусить и скомандовал марш.