- Ничего, товарищи, отдохнёте, подкормитесь, а потом и работёнку вам найдём. Работы у нас много. Народ тёмный, в политике не разбирается, вот его и мутят разные проходимцы. Слышали, что они в Елабуге вытворяли? Расстреливали людей, наших советских, а валили на большевиков. Хорошо, в Москве узнали, прислали отряд моряков - и те быстро ликвидировали бандитов.

Председатель достал какие-то списки и крестиками сделал на них пометки. Потом взял чистый листок и написал ряд фамилий.

- Вот у этих товарищей остановитесь, - сказал он, передавая моряку записку. - Ребята хорошие! Их, правда, дома нет, все на фронте, но вас примут их семьи! Будете чувствовать себя как дома. А вы, товарищ Бредис, идите к Ивану Кирсанову, он сам моряк. И семья эта старинная моряцкая! Его дед ещё служил на парусном флоте. Вас там хорошо примут. Итак, отдыхайте и поправляйтесь!

Бывшие узники вышли на улицу. Ярко светило осеннее солнце, было тепло, но в тени домов лужи замёрзли. Золотом увядающей листвы подёрнулись дали правого берега Камы. Тихие заводи реки покрылись льдом. Стояла поздняя осень.

- Ну, товарищи, будем устраиваться. Вот список, и - каждый идёт своим курсом. Всего! - Моряк помахал рукой.

- Гражданочка! - крикнул он проходившей женщине. - Не знаете ли, где тут живут Кирсановы?

- Вон дом с зелёными ставнями на углу, - рукой показала женщина. - А Кирсановы твои родственники будут? И откуда ты, родимый, болел, что ли? Больно уж худой.

- Стоп на баке! - воскликнул моряк. - По порядку, гражданка, не всё сразу! Спрашиваете откуда! Из Сарапула, с баржи смерти, слышали про такую? Потому и вид у меня такой, и ноги еле переставляю! Но это, уважаемая гражданка, не от болезни, а от голода. Если бы я на барже заболел, то кормил бы сейчас раков в реке. Потому что беляки никаких лекарств не признавали, кроме пули и штыка! Чуть кто заболеет, его приколют - и в воду. Болеть на барже не полагалось! А родственник ли мне Кирсанов, судите сами! Он матрос, и я матрос! Оба мы с Балтики! Есть ещё вопросы?