Сомнений для меня не было, если только условия поездки были ‹бы› благоприятны и приемлемы. Мы узнали об этом решении 8 июля - и 9-го утром выехали; так как у меня не было моей машины, то была прислана машина ‹…›

Здесь выяснилось, что - в связи с ходом событий - правительство решило перевести подальше от театра военных действий Академию Наук в Томск со всеми академиками и учреждениями. Несколько дней перед 8 июля состоялось заседание - по поручению «правительства» (то есть Комитета по обороне?), под председательством Шверника. Он заявил, что правительство озабочено сохранением основного и главного умственного коллектива ученых и непрерывностью его научной работы, а потому решило перевести Академию и ее научные учреждения в Томск. Кроме Шмидта, Борисяка, Капицы и других было несколько академиков.

13 июля. Воскресенье. Москва.

Становится все яснее и яснее, что переезд Академии в Томск может кончиться развалом большой научной работы и патологическим проявлением реального состава ее - и правительственного - аппарата.

Люди начинают отходить ‹от первых волнений›.

Переезд откладывается, и сейчас и у меня, и у других является сомнение, все растущее, ‹в› правильности решения.

Мне кажется, что при теперешнем состоянии Академии и реального правительства это может кончиться ее разгромом, что отразится на всей научной работе.

Основное - слабость Президиума. Головные больны - Комаров, Шмидт, Чудаков.

Надо вновь обсуждать ‹этот› вопрос.

Вчера у меня был Якушкин. Он рассказывал, что в Академии Сельского Хозяйства

Хаос государственной структуры - в области, которая является второстепенной в понимании людей, стоящих у кормила власти. Может быть, это и правильно в настоящий момент, но неправильно то, что они распоряжаются, не имея времени обдумать.

Что происходит на фронте? - Начало развала гитлеровской силы? Или остановка перед применением последнего отчаянного средства - газов или урановой энергии?