Она, вероятно, очень эффектно смотрелась бы в этом наряде на борту какого-нибудь шикарного океанского лайнера, в круизе по Карибскому морю.

Коротенькая туника с блестящей отделкой, такая же шапочка на пышных золотистых волосах — все это выглядело невероятно экстравагантно. Легко было представить себе эту очаровательную блондинку возлежащей в шезлонге, нежащейся в лучах теплого южного солнца, с бокалом ледяного «Дайкири» в изящной руке…

Но вместо этого она стремительно неслась по улице, словно ее преследовала свора злющих собак. Мне пришлось приналечь, чтобы поспевать за ней.

— Притормозите слегка! — буркнул я. — Вообще-то, я не возражал бы умереть на ходу, но не посредине же улицы!

— Простите, мистер Холман, но у Рэя сегодня очень напряженный день.

— Все кинозвезды одинаковы — достаточно узнать поближе хотя бы одну, — заметил я. — Могу поспорить, что обладатель приза Академии этого года ничем не отличается от предыдущих: по уши набит чванством и то и дело обнажает в улыбке свои белоснежные зубы — так что, если не хочешь ослепнуть, лучше запастись темными очками. Посудите сами, чего ради мне нестись со всех ног к этому Рэймонду Пакстону, если есть возможность побыть немного с такой красоткой, как вы.

Ева Байер внезапно остановилась и повернулась ко мне. Ее большие сапфировые глаза сверкали, губы искривились в презрительной усмешке. Она медленно провела руками по своим великолепным бедрам, туго натянув прозрачный шелк, так что соблазнительные округлости повыше талии со скульптурной четкостью обозначились под блестящей тканью.

— Джи-и-и! — Ее голос прозвучал точь-в-точь, как у начинающей кинозвезды, — жеманно и хрипловато. — Как мило с вашей стороны, что вы так галантны с девушкой, мистер Холман!

— Что ж, Пакстону помогает целая компания сценаристов, а мне-то приходится сочинять свои диалоги прямо на ходу!