Каждые две недели я справляюсь о Кармен у Джерри Шумейкера, — продолжала она. — Он хоть и любит копаться в мозгах, но парень, в общем, неплохой.

В последний раз, когда мы с ним разговаривали, он сказал, что санаторий очень приличный, что ей там хорошо и она быстро идет на поправку.

— Ну конечно. — Я постарался, чтобы мои слова прозвучали сочувственно. — Это вполне разумно, раз вы ее единственная подруга. Вам ведь решительно наплевать, что Росс охотится за Рэем, а Рэй об этом ничего не знает. Вы, разумеется, не стали бы передавать Кармен ничего подобного и не сообщили бы ей, что она единственная, кто может спасти брата.

Она на секунду вся напряглась, затуманенные синие глаза внезапно вспыхнули таким огнем, что я испугался, как бы они не прожгли в моей голове изрядную дырку.

— Даже подонок с таким воображением, как у вас, не мог бы сочинить это просто так — от фонаря. Откуда вы такое взяли? Это сказала анонимная сука-брюнетка из аптеки?

— Вот именно. А передала это сообщение Кармен наша милая продажная сестричка. Как только Кармен это услышала, она тут же решила, что должна удрать из санатория.

— О боже! — Джеки закатила глаза. — Это дурно пахнет!

— Может быть, у вас есть какие-то предположения, куда могла Кармен направиться, сбежав из санатория? — спросил я с надеждой.

— К сожалению, нет. — Она кивнула на заваленную подушками кушетку, задвинутую в дальний угол комнаты. — Мы могли бы с таким же успехом продолжить разговор сидя — ведь он будет, как я понимаю, долгим.

Мы оба подошли к кушетке и стали усаживаться, но опустился на нее только я один. Джеки Эриксон замерла в полусогнутом положении, ее небольшой, но пышный задик завис над обивкой кушетки.

— Я что-то не заметил, как сверкнула молния, — небрежно сказал я. — Видно, мне здорово повезло, что меня не задело.

Она испустила болезненный стон, снова приняла вертикальное положение, отстегнула широкий сыромятный ремень и бросила его на пол.