- Маргарита Савельевна, сегодня ребята в школу не пойдут, - заговорил заведующий, давая время воспитательнице опомниться. - Пусть ребята делают все, что считают нужным делать. Не мешайте им. - Репнин на минуту умолк. По лицу воспитательницы и по тому, что она все еще молитвенно держала на груди руки, нетрудно было догадаться - до нее так-таки ничего и не доходит, но со всем, что говорил заведующий, она согласна уже потому, что он старший и может сделать так, чтобы все это ужасное происшествие скорее кончилось. До детдома Маргарита Савельевна работала заведующей избой-читальней народов Севера и одновременно училась в вечерней школе. Избу-читальню передвинули на станок, поближе к народам Севера, а Маргариту Савельевну, как личность начитанную и оставшуюся не у дел, "бросили" на детдом, где не хватало воспитателей. Попав из почти никем не посещаемой избы-читальни в содомное заведение, к шумному и дерзкому народу, Маргарита Савельевна как перепугалась еще в первый день своей новой работы, так и боится ее до сих пор.

Репнин вздохнул, поморщился и уже больше сам для себя, а не для Маргариты Савельевны, прибавил:

- Есть такие вещи, в которых дети мудрее нас с вами, - и дотронулся двумя пальцами до бледной переносицы, будто поправил очки, хотя очков не было: он пользовался ими только по делу - читал, писал, а так обходился пока без очков. - Все! - Валериан Иванович выпрямился у стола. - Не раскисайте! - Он хотел сказать "держитесь", но побоялся, кабы не напугать женщину, и без того напуганную. Надо было приказать ей остаться на ночь здесь, да пожалел ее. Как-нибудь управится сам, не впервой ему проводить ночи в детдоме, один на один с ребятами.

Без лишних разговоров, без драк и споров ребята навели порядок в комнатах. Когда они хотели, могли сделать все, но хотение делать полезные дела находило на них редко, очень редко. Два человека с "крепкой кишкой" Лешка Деменков и Попик, не любящий и не привыкший чего-либо долго бояться или чему-либо удивляться, - дежурили возле Гошки Воробьева, накрытого простыней.