Между тем Андропов, уже прикованный к постели, всё меньше вмешивался в перипетии борьбы с мафией. Брошенные им в бой с организованной преступностью правоохранительные органы, в том числе и КГБ, часто проигрывали могущественным противникам – и в тех случаях, если заходили в своём рвении слишком далеко, и тогда, когда в дело вмешивалась большая политика. В Узбекистане рашидовский клан сводил на нет многие усилия чекистов. Все попытки Мелкумова договориться в Москве о передаче в Прокуратуру СССР «ташкентского дела» ни к чему не привели – его передали местной прокуратуре и постепенно спустили на тормозах. Вместо миллионных хищений и массовой коррупции местные следователи свели расследование к ряду незначительных эпизодов хищений и взяток на несколько тысяч рублей, за что для отвода глаз осудили несколько человек. Мафиозная паутина лишь слегка дрогнула.
Но Рашидов не забывал и «бухарское дело». По его указанию летом 1983 г. в Бухару прибыл Осетров. Он принял участие в собрании актива, в работе сессии областного Совета, где открыто поддержал Каримова. В области все знали о прежних тесных связях Музаффарова, Кудратова, Дустова и других арестованных с первым секретарём обкома партии, и тот чувствовал себя неуверенно. Осетров же чётко дал понять всем: несмотря ни на что Каримова, от которого сам, кстати, получал деньги, и других руководящих работников области в обиду не дадут. Вскоре с этой же миссией в Бухару прибыл и сам Рашидов. Поскольку визиты были связаны с получением отцами республики взяток, оба эпизода тщательно исследовались позднее в материалах уголовного дела…