Наш дом стоял около озер, на перекрестье дорог. Мать помогала партизанам, а на руках у нее было трое детей, мне, самому старшему, шел девятый год... Страх не покидал мать ни на минуту...

- Раньше люди под землю уходили... - вздыхала мать. - Деться теперь некуда.

- Как это... под землю? - удивился я.

- В древности под землей рыли ходы. Каменный свод выкладывали... В Острове, говорят, несколько таких ходов было, даже под рекой ход проходил в каменной плите выбили... И в Порхове - подземный ход, только, говорят, обрушился...

Больной отец продолжал рассказ матери:

- Все правда. Даже выход был раскопан. Увидели: выбита рыба на камне. Решили - клад. Давай копать. Клада не нашли - нашли выход.

Что еще говорили отец и мать про подземные ходы, я помнил смутно, но начало разговора запомнил слово в слово.

Ночью на печи я обдумывал фантастический проект: мы с отцом берем лопаты, прокапываем в холме проход, устраиваем каменный схрон, переносим в него стол, стулья, кровати, живем, не боясь врага...

По ночам мать водила партизан, возвращалась иногда перед самым рассветом. Когда я рассказал свой "проект" матери, она улыбнулась...

В музее нам с Зиной сказали, что мы нашли не подземный ход, а обычный тайник, в конце которого в древние времена был колодец. Когда я завел речь о раскопках, заведующая улыбнулась:

- О, у нас археологов хватает... Вчера сторож прогнал сразу четверых, с лопатой пришли, даже с каким-то планом... Не было в Порхове никакого подземного хода.

Занятия по сбору материалов для словаря я, не раздумывая, отложил, купил блокнот и на первой странице вывел печатными буквами: "Подземные ходы".

Вскоре появились первые записи.

Припомнился вдруг рассказ деда о том, что в древности был подземный ход из Печорской крепости в Псковскую длиною в целых пятьдесят верст. Дед утверждал, что слышал это от своего деда. Ход тесен, идти можно лишь пригибаясь, но были пещеры для отдыха - с запасами пищи, со свечами и родниками...