– Почему?

– Должно быть, кто-то слышал по микрофону, как вы упомянули адрес Остриэна. Поэтому шеф Андерс и примчался посмотреть на вас.

– Может, Диспейн признал во мне коллегу и доложил шефу?

– Черта с два! Диспейн ненавидит Андерса. Еще на прошлой неделе Ал служил лейтенантом-детективом, а сейчас он простой патрульный. Андерс не хочет, чтобы кто-нибудь совался в дело Остриэна. Он, кстати, и нам не позволил написать о нем ни строчки.

– Отличная у вас здесь пресса.

– У нас здесь отличный только климат, а пресса – всего лишь стая шавок.

– О'кей. Твой шурин работает детективом у шерифа. Все лос-анджелесские газеты, за исключением всего лишь одной, поддерживают его. Однако шериф живет в вашем городке и, как большинство людей, не может содержать свой двор в чистоте. Значит, ты испугался?

Куколка Кинкейд выбросил сигарету в окно. Я наблюдал, как она падает по небольшой дуге и слабо краснеет на узком тротуаре. Я нажал на педаль стартера.

– Извини, – произнес я. – Больше не буду тебя беспокоить.

– Я не трус! – резко произнес Кинкейд. – Что вас интересует?

Я выключил мотор, но не снял руки с руля.

– Во-первых, почему Мэтсон лишился лицензии. Он мой клиент.

– А... Мэтсон. Болтали, что он пытался шантажировать доктора Остриэна. Они не только отобрали у него лицензию, но и выставили из города. Однажды пара костоломов с пушками затолкала его в машину и велела держаться подальше от Бэй-Сити. Мэтсон обратился в полицию, но там над ним так смеялись, что хохот можно было слышать в другом конце Бэй-Сити. Лично я не думаю, что ему угрожали фараоны.

– Знаешь, кто такой Большой Подбородок?

– Нет, – после некоторого раздумья ответил Кинкейд. – У мэра есть шофер, тупица по имени Мосс Лоренц. Он имеет подбородок, на котором можно разместить пианино, но я никогда не слышал, чтобы его называли Большим Подбородком. Лоренц раньше работал на Вэнса Конрида. Слышали о Конриде?