Действительно, не прошло и получаса, как в дверь постучал этот здоровяк с приятной физиономией, серебристой сединой, ямочкой на подбородке и маленьким ротиком, созданным для того, чтобы целовать детей. Макги явился в хорошо отглаженном синем костюме, с лосиным зубом на золотой цепочке и в начищенных туфлях с квадратными носками.

Он очень аккуратно пристроился на краешке стула, как обычно садятся толстые люди, открутил пробку с бутылки и осторожно понюхал божественный напиток, как часто делают в барах. Успокоившись, Макги плеснул в стакан изрядную порцию виски, погонял ее по рту и обшарил контору глазами.

– Не удивительно, что ты сидишь без работы, – торжественно объявил он. – Сейчас для того, чтобы заманить клиента, нужен приличный фасад.

– Пощади меня! – взмолился я. – Лучше расскажи о Мэтсоне и деле Остриэна.

Макги прикончил первую порцию виски и налил вторую, но не такую большую. Он молча наблюдал за моими манипуляциями с сигаретой.

– Жена доктора Остриэна, – наконец начал Фиалка Макги, – отравилась угарным газом. Доктор Остриэн из Бэй-Сити все ночи напролет мотается по окрестностям, чтобы спасти голливудское отребье от ломки. Так что блондинка была предоставлена сама себе. В ту ночь она гуляла в клубе Вэнса Конрида. Знаешь эту забегаловку?

– Угу. Бывший плавательный клуб с самым лучшим пляжем и самыми лучшими женскими ножками в Голливуде переделали в игорный дом. Она забавлялась там рулеткой?

– Если бы в нашем округе существовали игорные заведения, – ответил Макги, – то я бы ответил, что девчонка там играла в рулетку. Поговаривают, что она заигрывала и с Конридом. Эта любительница острых ощущений, естественно, проигрывала. В ту ночь она спустила все и закатила страшный скандал. Конрид отвел ее в свой кабинет и позвонил в городскую поликлинику, чтобы за ней приехал муж. Когда док...

– Только не заливай с таким видом, будто есть свидетели. Ведь в игорном бизнесе, если он, конечно, у нас существует, никто никогда ничего не видит.