Звонили заместителям главных редакторов, иногда самим редакторам, лейтмотив один: нельзя ли прекратить нападки Матвеева на них, «подвижников» футбола (читай функционеров РФС). Кстати, иногда такие «штучки» колосковцам удавались. Например, в редакцию «Труда» пришел работать в должности ответственного секретаря весьма известный конъюнктурщик. Кстати, этот пост, не везде, правда, нынче сохраненный, всегда считался почитаемым, влиятельным.

Так вот, этот в какой-то степени утонченный, я бы добавил, холеный тип уже многие годы до своего прихода в «Труд» «обслуживал» всякого рода чиновников — от какого-нибудь Рене Фазеля, президента Международной федерации хоккея, Хуана-Антонио Самаранча, руководителя МОК, до, разумеется, чиновников помельче, уровня Вячеслава Колоскова. Пел им в печати дифирамбы. Вообще мир спортивной журналистики весьма специфичен, здесь так много дерьма… К слову, этот «трудовец» входил в руководство международной спортивной прессы — АИПС, и ссориться ни с кем из чиновников, в том числе российскими, конечно, не желал.

Ему как раз и нажаловался на меня сам Колосков, «теплый» разговор по телефону я случайно застал, навестив по делам ответственного секретаря в его кабинете. После чего не сразу, но все же состоялся мой разговор с ответственным секретарем. «Леша, не могли бы вы погибче и помягче свои заметки делать», — как бы с не очень навязчивой просьбой обратился один из руководителей газеты. Я отвечал в духе Нины Андреевой, «ходячего анахронизма» и апологета коммунистических воззрений: мол, нет оснований поступаться принципами, ситуация-то в футболе не улучшается, а напротив, ухудшается. В общем, ушел я из «Труда» со скандалом. Создали такую атмосферу — невозможно было оставаться. Профессиональные репортеры, поработавшие в прессе не один год, знают, как это порой «технично» делается…