вершину обзорного колеса,из ямы вытащил земляной,и я там качаюсь, качаюсь с тобой.Что с твоей головой?Свет отовсюду бьет неземной.Качается наша кабинка,воздушного ока соринка.Мы пара соринок в небесном глазу,ему больно смотреть на палатки внизу,и жертвенный дым шашлыков и купатне находит пути в небеса.Купаты — это такая жирная колбаса,а осенью будет убит Садат,но это не остановит мирный процесс,мерное варево серых небес,вереницы песчаных солдат.Сквозь жертвенный дым шашлыков и купатне выдай меня, не узнай,когда наши танки вернутся назад,когда мы оставим Синай.Цветное бельмо лихорадки сеннойи дюжина странных названий и дат —вот всё, что на свете случилось со мной.

тема/ медиа: портреты

Нужно начать писать плохо. Григорий Ревзин о тупике авангарда, либеральном проекте и даче Пастернака

Григорий Ревзин — историк и теоретик архитектуры, художественный критик, с 1997 года обозреватель Издательского дома «Коммерсантъ», с 2001 года — главный редактор журнала «Проект-классика». Автор книг «Неоклассицизм в русской архитектуре начала ХХ века» (М., 1992), «Очерки по философии архитектурной формы» (М., 2002), «На пути в Боливию. Заметки о русской духовности» (М., 2006). Постоянный автор журналов Architectural Digest (AD) и Gentelmen’s Quarterly (GQ).

Если я не ошибаюсь, вы уже десять или даже больше лет работаете в СМИ. Каково ваше внутреннее отношение к своему труду архитектурного и шире — художественного — критика? Изменились ли функция и статус «колумниста» в России по сравнению с 1990-и годами?

Не задумывался над вторым из ваших вопросов — я не так давно функционирую в качестве «колумниста». Помню, в 1997 году, когда я пришел в «Коммерсантъ», у нас было заседание о колонках «Что было на неделе», и тогда Катя Деготь сказала: «Возможно, со временем, года через два, и Гриша Ревзин сможет написать колонку».



2 из 328