В фигурном катании не танцуют музыку, как в балете или современном танце. Здесь танцуют под музыку. Соревнуются под Баха и Чайковского. А когда под «Адажио» Альбинони или «Болеро» Равеля танцуют еще и в дорогом гипюре, получается красиво и общепонятно. Зрители испытывают настоящий катарсис. Любые соревнования фигуристов завершаются показательными выступлениями. Это невольная автопародия на соревнования и спектакли в одной упаковке, где Евгений Плющенко раздевается под Sex Bomb Тома Джонса, постепенно оставаясь в одних трусах и синтетических мускулах — костюме-панцире, где красиво катаются под песни групп «Тату» и «Блестящие».

Меломаны советской эпохи добывали записи популярных западных танцевальных мелодий, записывая на магнитофон выступления фигуристов на чемпионатах Европы, мира и Олимпийских играх, которые исправно и в полном объеме регулярно транслировались на советском телевидении. И потом, откуда средний советский человек так хорошо знал классическую музыку? Оттуда же. Советские комментаторы всегда объявляли название композиции, под которую катаются фигуристы. В фигурном катании своя табель о рангах. Танцевать под классику — это право нужно заслужить, оно дается лишь сильнейшим. Зритель же, созерцая выступления фигуристов, сам радуется своей приобщенности к «высокому». Залогом общедоступности являются сами требования, предъявляемые музыке для спортивных композиций: мелодия должна быть узнаваемой и в то же время незаигранной, плюс к этому — идеально укладываться во временной интервал, предусмотренный правилами (короткая программа в фигурном катании длится 2 минуты, произвольная — 4, 5).