В свою очередь, Великий Старец, размышляя о жизни человека, пришел к выводу, что она существует от начала до конца, еще не будучи прожитой:
«Вся моя жизнь от рождения и до смерти — несмотря на то, что я могу находиться в начале или середине ее — уже есть; и то, что будет, также несомненно есть, как и то, что было»
Эту интереснейшую философскую точку зрения замалчивали и в царское, и в советское время: ну, никак не вязалась она с официальными идеологиями…
Ту же мысль в полуфантастической форме выразил в «Бойне номер пять» Курт Воннегут:
«Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, это то, что когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь Скалистых гор… Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно».
Заимствовал Воннегут эту идею у Толстого или нет, не имеет для нас особого значения. Скорее всего, она витала в воздухе, и кому как не писателям, творцам «вторых человеков», было ее уловить?
Отсюда только шаг до гипотезы: мы тоже герои Книги, написанной, говоря условно, на небесах. Живем каждый миг в очередной строке — или, если угодно, в очередном кадре фильма, — а листают страницы или прокручивают ленту Там, Наверху. В этом свете понятие Книги Судеб обретает вполне конкретный смысл. Равно как и знаменитое шекспировское «Мир — театр, люди — актеры».