А здесь уместно упомянуть, что в 20-е годы коммунисты были, пожалуй, одним из наименее обеспеченных классов общества. Скажем, Л.П. Берия, в те годы фактически министр внутренних дел всех Закавказских республик, жил в Тбилиси в коммунальной квартире. Старый советский хозяйственник И.В. Парамонов вспоминал: «Во время восстановления народного хозяйства после Гражданской войны специальные, повышенные тарифные ставки существовали только для особо выедающихся специалистов. Для коммунистов был установлен предел зарплаты - партмаксимум, который не превышал сдельной зарплаты квалифицированного рабочего. Например, главный инженер Черембасстреста получал 400 руб., начальник технического отдела треста - 300 и остальной инженерно-технический персонал - от 100 до 250 руб. Управляющий же Черембасстрестом получал партмаксимум - только 144 руб. В «Ураласбесте» главный инженер получал 800 руб., а управляющий трестом партмаксимум - 192 руб. в месяц. Никаких премий за выполнение плана, за снижение себестоимости никому не выплачивалось. И все же мы работали с большим энтузиазмом и добивались крупных успехов. Так высоко был поднят моральный стимул»19.
Но если крупный руководитель получал не больше рабочего, то сколько же могли получать два мелких партийных клерка?
Тем не менее, мать Николаева на допросе показала: «…В материальном положении семья моего сына Леонида Николаева не испытывала никаких затруднений. Они занимали отдельную квартиру из трех комнат в кооперативном доме, полученную в порядке выплаты кооперативного пая. Дети были также полностью обеспечены всем необходимым, включая молоко, масло, яйца, одежду и обувь. Последние 3-4 месяца Леонид был безработным, что несколько ухудшило обеспеченность его семьи, однако даже тогда они не испытывали особой нужды»20.