Поведение спецслужбы - НКВД - тоже более чем странное, если игнорировать версию, что это НКВД планировал и осуществил убийство Кирова. Ю. Жуков обращает внимание на такой факт в этом деле. Николаев и его жена Драуле жили под своими фамилиями, т.е. сразу же определить, что Драуле это жена Николаева, было нельзя. Николаев выстрелил в Кирова в Смольном 1 декабря 1934 года в 16-30 и был в шоке (частью симулируя его) более шести часов. (В это время врачи горячими ваннами и холодным душем выводили его из шока). Начать допрос Николаева смогли только около 23.00. У убийцы изъяли партбилет, чтобы идентифицировать его личность, но ведь он мог быть украден у Николаева, поэтому сотрудникам охраны Смольного потребовалось время, чтобы найти в Смольном людей, которые знали Николаева и смогли подтвердить, что это он. В первые минуты все занимались попытками спасения Кирова, и всем было не до Николаева, кроме этого, прямых очевидцев убийства не было, да и допрашивать свидетелей начали только через час. Следовательно, мы вправе допустить, что работники НКВД, если они действительно были не в курсе готовившегося теракта, могли придти к мысли, что задержанный - это Николаев, и что Николаев и есть убийца, и что у Николаева тут, в Смольном работает жена по фамилии Драуле, тоже вряд ли раньше, чем через час. Тем не менее, как пишет Ю. Жуков, «ровно через 15 минут после рокового выстрела, в 16.45, в здании управления НКВД по Ленинграду и области (Литейный проспект, дом 4) заместитель начальника 4-го отделения секретно-политического отдела УНКВД Л. Коган уже начал допрос… Милды Драуле, жены Николаева. Четверть часа - это ровно столько времени, сколько требуется для того, чтобы спуститься с 3-го или 2-го этажа Смольного, сесть в машину и проехать практически по прямой, по улице Воинова до здания УНКВД, подняться на два или три этажа»²³.