Иван Петрович вырезал из бумаги маленьких человечков и дотрагивался до них стержнем, заряженным электричеством от машины. Человечки подпрыгивали, плясали. Рассыпанные на столе металлические стружки бегали за стержнем.

Сынишка Кулибиных хлопал в ладоши, смеялся. На диковинное устройство приходили смотреть соседи.

Потом Кулибин поставил машину на шкаф. Занялся микроскопом и телескопом. Какие замечательные приборы!

Кулибин рассматривал в телескоп поверхность Луны, видел звезды там, где простым глазом они совсем не заметны и кажется, что ничего нет, кроме темного неба.

А что он увидел под микроскопом в капле воды! Там двигались какие-то крошечные существа, одни круглые, другие вытянутые, третьи совсем как жгутик.

Кулибин взял инструменты и стал осторожно разбирать микроскоп. Сейчас станет ясно, как он устроен. В нём много тонких частей. Внимательно рассматривает их Кулибин. Он хочет сделать и микроскоп.

Пришел Костромин.

— Что ты задумал, Иван Петрович? А как же часы?

— Я сделаю, всё сделаю. И часы. Только сейчас не могу. Такие приборы первейшей важности за морем вырабатывают, а у нас — не могут.

Видит Костромин — увлекся Кулибин. Сейчас его трогать нельзя. Отступился.

А Кулибин стал замерять линзы, сделал чертежи. Линзы — главная часть микроскопа. Они должны быть из высокого сорта стекла, гладко отшлифованы, точно определенной выпуклости и совершенно симметричны относительно центра. Но опять — где взять такое стекло? Оно должно быть куда лучше, чем для электрической машины.

Снова Кулибин соединяет мел с песком и содой в разных пропорциях. Отливает линзы — и выбрасывает за негодностью. Но наконец-то получил то, что нужно. Приступил к шлифовке. Для этого придумал специальную машину с вертящимся кругом, похожую на точильную.

Когда всё было готово, Кулибин показал свой микроскоп Костромину. Смотрели в него и в другой, привозной, — и не видели разницы.