Судьба и раньше была благосклонна к Евгению. Но за последний месяц он вдруг потерял веру в свою везучесть. Поддался панике и впал в самую настоящую депрессию. Случилось это в тот момент, когда начальник отдела загранпоставок фирмы «Главцемент» вызвал его в кабинет и кратко сообщил о том, что он уволен. Несколько африканских стран отказались от закупок российского цемента, и опытный специалист Евгений Архипович Петелин оказался не нужен. Нельзя сказать, что беда пришла ниоткуда. В течение нескольких лет руководство «Главцемента» планомерно избавлялось от лишних работников. Кольцо вокруг Евгения сужалось, но он старался этого не замечать, убеждая себя в собственной незаменимости. Ведь в фирме он работал с самого ее основания, произошедшего после развала министерства стройхимматериалов СССР. После беседы с начальником отдела Евгений безропотно забрал трудовую книжку, конверт с шестьюстами долларами окончательного расчета и, совершенно не представляя, как жить дальше, на полном автопилоте отправился домой — в маленькую комнатушку, доставшуюся ему после развода с Милой.

Наблюдая за подъезжавшими бизнесменами, Евгений ловил себя на мысли о печальной несправедливости человеческого существования. Какая мистическая сила одних усаживает в «Мерседесы», а других выбрасывает на улицу? Ведь те, кто стремительно скрывался за дверями престижного клуба, были не умнее и не талантливее Евгения. Скорее, наоборот. Но так уж повелось — в бизнесе ловкий нанимает умного. Нравственный закон, который культивировали в себе завсегдатаи московских интеллигентских кухонь, стал тем непреодолимым порогом, о который с треском разбивались умные головы.

Почти все знакомые Евгения ушли в бизнес. Начинали с перепродажи всего подряд и в конце концов разорились. Он посмеивался над их потугами. А заодно и над теми, кто вкладывал деньги в «Чару», «Тибет», «МММ». Евгений считал, что единственным гарантом стабильности может быть государство. Поэтому дорожил своей работой, хотя и получал не более шестисот «зеленых» в месяц.