Смеян вернулся за стол, тяжело опустился в кресло, набил табаком трубку, раскурил ее и, глубоко затянувшись, выпустил дым изо рта.

— Ты сознательно хочешь идти по пути, указанному преступниками. Раз они подставили Петелина, значит, он не представляет никакой ценности. Нельзя из человека выбить больше того, что он знает. Времена не те. От остального он откажется в суде. Со следствием сотрудничать не согласится. Испугается.

— Предлагаешь отпустить на все четыре стороны? — снисходительно улыбнулся Симонов. При всем уважении к бывшему сослуживцу, он давно заметил, что люди, уволившиеся из органов, очень быстро теряют ощущение системы и становятся склонны к авантюрным поступкам.

— Да. Ведь этого от тебя никто не ждет. В том числе и преступники. Снимешь показания и за отсутствием улик переведешь его в категорию свидетелей. А я тем временем, не привлекая ничьего внимания, займусь им вплотную.

— Хочешь выхватить из рук такой «верняк»? Не жирно ли?

Смеян продолжал дымить трубкой. Совершенное преступление волновало его не только как профессионала. С Артемом Дядьку связывала настоящая мужская дружба. Поэтому он отвергал любую попытку помещать его собственному расследованию. Даже давние отношения с Симоновым готов был принести в жертву своей цели. Хотя и не терял надежды уговорить полковника.

В свою очередь, Симонов чутьем профессионала улавливал, что в предложении начальника службы безопасности банка есть свои преимущества. Вести расследование, не будучи связанным служебными инструкциями, гораздо проще. Поэтому, выдержав солидную паузу, полковник предложил компромиссное решение:

— Любые действия твоя служба обязуется согласовывать с моими замами. Предоставлять в управление всю конфиденциальную информацию, получаемую в результате расследования. Подключать наших сотрудников к розыскным мероприятиям… а на завершающем этапе передать нам полный контроль над ситуацией.