Но тут, наверное, более прав современный исследователь творчества Мельникова-Печерского М. П. Еремин, писавший «Если внимательно присмотреться к чиновничьей деятельности Мельникова, то нельзя не заметить в ней какой-то наивности, чего-то такого, что можно было бы назвать административным донкихотством. Он действовал не как исполнитель, которому приказали, а с каким-то особым рвением, инициативно».

И рвение это было не чиновничьим, а научным, порой, чтобы приобрести какой-нибудь важный документ или старую книгу о расколе, П. И. Мельникову приходилось тратить собственные деньги; порой он проникал в такие углы, какие не предполагала ни одна его служебная командировка. А сколько времени он провел в архивах, дотошно изучая старину!

По приезде в 1839 году в Нижний Новгород П. И. Мельников сблизился с директором Нижегородской ярмарки графом Д. Н. Толстым, который, по словам П. Мельникова, обратил его деятельность на изучение русской истории, древностей и русских расколов… «Преимущественно изучал я, — вспоминал потом писатель, — историю древности Нижнего и вообще бывшего Суздальского великого княжества. По нижегородской истории и археологии мне пришлось прокладывать непроторенную еще дорогу: я собирал рукописи, занимался в архивах, которых до того никто не касался».

В частности, П. И. Мельников в одной из купчих обнаружил, что полное имя знаменитого Козьмы Минина — Козьма Захарыч Минин-Сухорук, о чем он и напечатал статью в 1842 году в «Отечественных записках». А его материалы, посланные в Археографическую комиссию обратили на себя внимание министра просвещения графа С. С. Уварова, и 8 апреля 1841 года, минуя представление попечителя учебного округа, П. И. Мельникова утвердили в звании корреспондента Археографической комиссии. В 1845 году он принял на себя редакцию неофициальной части «Губернских ведомостей» и со следующего года оставил преподавание в гимназии. Почти все материалы для газеты П.