Обычно их отправляли учительствовать в самые отдаленные или глухие места. Но П. Мельникова, как окончившего курс наук с отличием, оставили при университете на год с тем, чтобы он подготовился к заграничной поездке для пополнения своих знаний. В дальнейшем он должен был вернуться в университет и занять место на кафедре славянских наречий. Перед девятнадцатилетним П. Мельниковым открывался прямой путь к профессорству. Большего, кажется, и желать было невозможно.

Безусловно, из Мельникова, человека, наделенного и незаурядными умственными способностями, и большим трудолюбием, и необычайной пытливостью ума, получился бы прекрасный, а может быть, и выдающийся ученый. Но судьба распорядилась иначе: вместо поездки на запад он отправляется на восток. Как-то на одной из вечеринок он излишне «погорячился», дело дошло до начальства, и в результате П. Мельникова отправляют в Пермь учителем истории и статистики в местную гимназию, а это означало, что ученая карьера рухнула.

Через год П. И. Мельникову удалось перевестись на ту же должность в Нижний Новгород, где у него были и родственники, и знакомые, что как-то облегчило его положение, но не изменило его судьбы. П. Мельникова педагогическая работа удовлетворяла мало, а энергии у него было много, и он, попав в Пермь, бросается изучать новый для себя край. Позднее, в автобиографии, написанной от третьего лица, он напишет: «Один год, в продолжение которого собирал сведения о том крае, объехал некоторые заводы, обозревал Усольские солеварни. Это было первое знакомство П. И. Мельникова с русским народом… А изучал он народ так, как должно изучать его — «лежа у мужика на полатях, а не сидя в бархатных креслах в кабинете»…»

Собранные за год пребывания в Перми сведения и накопленные впечатления позволят П. Мельникову уже в 1839 году опубликовать в «Отечественных записках» главы своих «Дорожных записок на пути из Тамбовской губернии в Сибирь».