несущие зло или сеющие разрушения, тоже во многих случаях пассионарны (например, инквизиторы, отправляйте на костер сотни и тысячи «еретиков»). Даже вандализм , скажет позже Гумилёв, является своего рода пассионарностью, обусловленной природными закономерностями.

Если существуют некоторые общие закономерности , то они должны действовать в любой исторической эпохе и независимо от какой бы то ни было общественно-экономической формации… Но что это за законы, властвующие над миром? Какая-то «невидимая рука», как говаривал Адам Смит? Да нет, всё намного проще. И дело здесь не в запредельных и непостижимых законах, а в самих людях… Тем самым вопрос заострялся сам собой и становился смертельно опасным. С прошлым более-менее ясно, но как быть с настоящим: существуют ли пассионарии сегодня? Есть ли они в России? Непременно есть — и не только среди вождей! Вот только не находится ли значительная (если не большая) часть современных российских пассионариев в лагерях да тюрьмах? А как быть с «антипассионариями», пытающимися всеми доступными им способами подавить или вовсе уничтожить любую пассионарную вспышку? Куда прикажете деть верных церберов репрессивной власти — следователей-костоломов, неправедных судей, дегенеративных вохровцев на вышках и матерящийся конвой? Тоже ведь вроде люди, но какое место отведено им в анналах истории? А никакого! Чистый мусор, отбросы рода людского, замутняющие, а то и превращающие в сплошную грязь с кровавой примесью чистое течение потока истории…

Тема «пассионарность и власть» в данной связи заслуживала особого внимания. Однако во все времена она была более чем опасной для осмысления. Ибо, с одной стороны, и без глубоких изысканий ясно: власть должна быть пассионарной . Но, с другой стороны, сразу же рождается каверзный вопрос: а что случится, если власть перестанет быть пассионарной ? Ответ также напрашивается сам собой: такая власть попросту не имеет права быть властью (и она перестает ею быть или естественным или насильственным путем).