Пассионарии действуют во всех областях общественной жизни и вовсе не обязательно становятся великими личностями. Зато верно другое: великие личности (да и просто выдающиеся) — всегда пассионарны. Всегда, но не вечно. Пассионарный импульс живет в людях своей особой жизнью: он разгорается, передается другим, охватывая подчас огромные массы людей, но позже, достигнув максимума, может затухнуть, а то и совсем исчезнуть. Хрестоматийный пример — Наполеон Бонапарт, один из самых выдающихся пассионариев всех времен и народов. Неправда, что после битвы под Ватерлоо были утрачены все возможности дальнейшего сопротивления. Верные сподвижники предлагали Наполеону, как и в годы Великой французской революции, призвать к оружию народ и встать во главе его — сначала на защиту Парижа, а затем и всей Франции. Но император, утративший свой пассионарный заряд, уже не был способен возглавить широкие народные массы (к коим к тому же он относился с долей презрения) и предпочел всенародной войне плен и ссылку на остров Святой Елены.

Пассионарный заряд способен нести не только сам человек, но также и сформулированная им мысль или высказанное слово. За примерами ходить далеко не надо. Достаточно сравнить знаменитый и по сей день способный зажечь сердца лозунг Дантона «Для того, чтобы победить, нужна смелость, смелость и еще раз смелость!» с любым постным высказыванием на любую тему любого современного политического деятеля. Пассионарная энергетика всегда побуждает людей к достижению какой-то конкретной цели, даже если цель эта заведомо недостижима и иллюзорна.

Однако наряду с пассионариями при энергетических мутациях появляются субпассионарии — особи, абсорбирующие меньше энергии, чем количество, требующееся для уравновешивания потребностей инстинкта. Им все трудно, а желания их примитивны: поесть, выпить, поразвлечься с такой же женщиной. Таковы неаполитанские лаццарони, бродяги, описанные М. Горьким, подонки капиталистических городов, вымирающие племена Андаманских островов, которым лень наловить рыбу и нарвать в лесу плодов для своих детей. Они лежат на берегу океана в ожидании парохода, а потом просят у приезжих туристов табаку, курят, считая, что это и есть верх блаженства.