– И что?

– Да ничего. Я взяла посылку, раскрыла ее, а там оказалась картина.

Верка возмущенно вытаращила глаза.

– Это мерзавец раздарил твои вещи своим любовницам, а взамен прислал тебе свою мазню?

– Я сначала тоже так подумала. – Марго взяла второй круассан и обмакнула его в кофе. – Взяла картину и пошла к Дронову, чтобы бросить ее ему в лицо.

– А он?

– А он сказал, что ничего мне не посылал.

Верка замерла с открытым ртом.

– Ничего не понимаю, – проговорила она.

Марго сделала еще глоток кофе и пожала плечами:

– Понятия не имею.

– Гм… – Верка задумчиво почесала пальцем переносицу. – Темная история, – резюмировала она. – И что ты теперь будешь делать с этой картиной?

– Ничего. Я ее уже продала.

– Как продала? – совершенно запуталась Верка. – Зачем?

– Ну, я же не знала, что ее нарисовал не Дронов.

Верка наморщила лоб, пытаясь постичь логику подруги. Видимо, ей это удалось, потому что она спросила:

– Сколько хоть выручила?

– За картину? – Марго махнула рукой. – А, пустяки. Сто баксов.

Верка хмыкнула.

– Хватит сходить в ресторан.

– Угу.

Марго проторчала у Верки еще два часа. За это время подруги успели обсудить кучу важных вещей: повышение цен на мясо, засилье контрафактной продукции в парфюмерных магазинах Москвы, тупость политиков, которые не позволяют женщинам занять в правительстве ключевые посты, и, конечно же, подлость некоторых особ мужского пола.

Прощаясь в прихожей, Верка вдруг сказала:

– Слушай, я поняла все, кроме двух вещей.

– Каких? – поинтересовалась Марго, набрасывая на плечо сумочку.

– Кто же все-таки прислал тебе картину? И зачем?

Марго вздохнула.

– Спроси чего полегче. Думаю, со временем это станет известно само собой. Ну, все, бывай!