Утро выдалось солнечным, и на душе у Марго, несмотря на вчерашний неприятный инцидент, было светло. Она даже решила плюнуть на диету и сделать себе гренки, которые обожала с детства. Хрустящие гренки с горячим сладким кофе – что может быть лучше? Веркины круассаны «из самого Парыжа» отдыхают.

Гренки Марго поглощала, глядя в окно и весело щурясь от солнца. Все-таки жизнь – великолепная штука! И никакой гад не сможет ее испортить. Даже сумасшедший вор, который влез в квартиру, чтобы расшвырять по полу ее лифчики. Или мерзавец Дронов, который упорно отказывается признаваться в том, что прислал ей свою мазню. Неужели он думал, что она повесит эту дрянь на стену и будет любоваться ею с утра до вечера и с вечера до утра? Бред!

Впрочем, картинка была симпатичная. Странно, что бездарный мазила Дронов, у которого даже яблоки выходят похожими на дыни, сумел так удачно распределить краски на холсте. Эта женщина на диване… Ее кожа не просто золотилась, она словно светилась изнутри. Модель лежала на диване вполоборота. Полупрофиль у нее был точеный, немного резкий и все же необыкновенно женственный. Она была похожа на царицу, разоблачившуюся и улегшуюся на диван в ожидании любовника. Какого-нибудь юного офицера из свиты.

Маргарите стало даже немного жаль, что в запальчивости она избавилась от картины. Впрочем, как человек, живущий одним днем, она не привыкла жалеть о том, что сделала.

Мало ли еще картинок будет в ее жизни. Но странно, что Дронов так вопиюще и даже вызывающе спокоен. Эта работа – его безусловная удача, а Марго знала, насколько сильно он дорожит картинами, которые «удались»!

Дожевав последнюю корочку, Марго решила окончательно прояснить ситуацию, сгребла со стола мобильник и набрала номер своего бывшего.

На этот раз он взял трубку сразу:

– Слушаю тебя, Ритуся!